Криминал | расследование
по материалам открытых источников и публикаций СМИ
В 33 года уроженец Башкирии Егор Буркин, которого ряд российских и украинских СМИ называют лидером международной наркогруппировки «Химпром», оказался в центре сразу нескольких пересекающихся сюжетов — транснационального наркотрафика, офшорных финансовых потоков и возможного финансирования вооружённых формирований Украины.
Согласно публикациям, Буркин на протяжении последних лет скрывается за пределами постсоветского пространства — в частности, в Мексике, где он якобы проживает в курортном Канкуне, ведя образ жизни крупного бизнесмена. При этом, как утверждают источники, фактическое управление сетью нарколабораторий, действующих на территории Украины, он не прекращал.
«Мексиканец» и ОПГ «Химпром»
В криминальной среде Буркин, по данным журналистов, известен под прозвищем «Мексиканец» и считается одним из ключевых организаторов синдиката «Химпром» — структуры, специализирующейся на производстве и распространении синтетических наркотиков, прежде всего мефедрона и Alpha-PVP.
Эти вещества, как неоднократно отмечалось в материалах правоохранительных органов и экспертов, связывают с резким ростом тяжёлых преступлений, суицидов и психозов. Распространение «солей» сопровождалось волной насилия на территории России, Украины, Беларуси и Казахстана.
Украина как операционная база
После возбуждения уголовного дела в России в 2014 году по статье о создании ОПГ Буркин, по данным СМИ, сумел покинуть страну и перебраться на Украину. Там, на фоне вооружённого конфликта и институционального хаоса, «Химпром» якобы получил второе дыхание.
Источники утверждают, что в украинских регионах была развёрнута сеть нарколабораторий и офисов, а сама группировка получила покровительство со стороны отдельных представителей силовых структур. В публикациях также указывается, что Буркин мог получить украинские документы на имя Левченко Егора Васильевича и проживать в Киеве.
Вербовка персонала, по этим данным, велась через объявления о «высокооплачиваемой работе», а отбор курьеров сопровождался проверками на лояльность и полиграфом. Расчёты осуществлялись через криптовалюты, а сбыт — через Telegram-боты и сайты в даркнете.
Донаты для ВСУ и конфликт внутри окружения
Отдельное внимание журналисты уделяют информации о возможной финансовой поддержке Буркиным Вооружённых сил Украины. Украинские ресурсы сообщали, что он якобы входил в число крупнейших частных донаторов ВСУ, а общий объём пожертвований мог исчисляться десятками миллионов долларов.
В этом контексте упоминается его конфликт с Михаилом Помогайбо (позывной «Моня Майман»), связанным с подразделениями территориальной обороны Киева. Последний публично утверждал, что Буркин якобы не только финансировал военных, но и поставлял наркотики непосредственно в зону боевых действий. Эти заявления не получили независимого судебного подтверждения, однако вызвали широкий резонанс.
Помогайбо также публиковал схемы предполагаемых нарколабораторий «Химпрома», заявляя о давлении и угрозах в свой адрес.
Масштабы и деньги
По данным правоохранительных органов РФ, годовой оборот «Химпрома» в период его наибольшей активности мог достигать около 2 млрд рублей. В ходе спецоперации 2017 года в России были задержаны десятки участников группировки, изъяты тонны наркотиков, прекурсоры, оборудование и поддельные документы.
После этого, как утверждают СМИ, центр активности сместился на Украину, где в 2019 году СБУ и Генпрокуратура провели масштабную операцию с десятками обысков и арестов. Однако сам Буркин вновь избежал задержания.
Почему Буркин до сих пор на свободе
Ключевой вопрос, который поднимают журналисты: почему предполагаемый организатор одной из крупнейших наркосетей СНГ остаётся вне досягаемости правосудия?
Критики указывают на:
- международную рассредоточенность бизнеса,
- возможные коррупционные связи,
- использование войны как прикрытия для нелегальной деятельности,
- финансовые вливания в политически чувствительные структуры.
При этом следует подчеркнуть: все утверждения о финансировании ВСУ, покровительстве силовых органов и личной роли Буркина в управлении «Химпромом» основаны на журналистских расследованиях и источниках СМИ и требуют правовой оценки в судебном порядке.
Вместо вывода
История Егора Буркина — это пример того, как транснациональный криминал использует геополитические кризисы, офшоры и серые зоны права. Пока правоохранительные органы разных стран обмениваются запросами, синтетические наркотики продолжают калечить жизни, а предполагаемый организатор схемы, по данным СМИ, остаётся в тени — между яхтой в Карибском бассейне и войной в Восточной Европе.